Печать

Буддийские храмы древней Бактрии окружают современный Термез

Опубликовал: Валерий Павлов 26 Ноябрь 2006. Опубликовано в Новости

Руины буддийских храмов и монастырей, окружающие современную столицу Сурхандарьинской области Узбекистана город Термез, свидетельствуют о самом таинственном периоде в истории Среднего Востока. В те времена македонские полководцы управляли обширными областями, издревле населенными огнепоклонниками, из степей Центральной Азии к берегам Инда пробивались орды кочевников, а навстречу им шли странствующие буддийские монахи.

ОТ ЗАРАТУШТРЫ ДО МЕНАНДРА

Городская цивилизация в верховьях Амударьи начала развиваться приблизительно в VIII веке до Рождества Христова. В это время земледельческие племена, пришедшие, по мнению некоторых ученых, из долины Мургаба, начали строить здесь первые укрепленные поселения и оросительные каналы. В VII веке до нашей эры в регионе от Гиндукуша до Гиссарского хребта возникло арийское государство Бактрия, при дворе правителей которого, согласно преданию священной Авесты, нашел приют легендарный пророк Заратуштра, ставший зятем бактрийского князя Вишаспы. Спустя век Бактрия, столица которой располагалась на территории современного Северного Афганистана в районе средневекового Балха, добровольно вошла в состав персидской империи Ахеменидов.


Городище Кампыр-Тепа. Фото ИА Фергана.Ру
Городище Кампыр-Тепа. Фото ИА Фергана.Ру

В 330 году до нашей эры Александр Македонский, преследовавший персидских сатрапов, по дороге на Самарканд форсировал Амударью, которую эллины называли Окс, и заложил на ее правом берегу Александрию Оксианскую. По всей Бактрии царь основал еще двенадцать укрепленных поселений, где остались жить ветераны македонской фаланги, многие из которых вступали в браки с бактрийскими женщинами, но не отрекались от эллинской культуры и Олимпийских богов.

После неудачного похода Александра в Индию и загадочной смерти в Вавилоне Бактрия отошла во владение его диадоха (спутника) Селевка, основавшего династию македонских царей в Азии. Но центр этого государства находился на средиземноморском побережье Сирии, где вскоре вспыхнула распря с другим диадохом Птолемеем, ставшим царем Египта, тогда как Северный Иран захватили парфяне, пришедшие с берегов Аральского моря.

В 265 году до нашей эры македонский наместник в Бактрии Диодот (Федот), отложился от Империи Селевкидов и провозгласил себя царем Греко-бактрийского государства. К этому времени относятся первые письменные упоминания о городе Тармита, который находился примерно в двенадцати километрах к западу от нынешнего Термеза.

Греческих царей Азии, некоторое время сохранявших власть и над Согдианой, не привлекали походы в северные степи, населенные воинственными кочевыми племенами саков, с которыми в свое время не смогли справиться ни ахеменидские императоры Кир и Дарий, ни сам Александр. Зато каждый из них мечтал осуществить несбывшуюся мечту великого полководца о завоевании Индии, превзойдя тем его легендарную славу.

Бактрийский принц.
Бактрийский принц.

В Индостане тогда наступили смутные времена религиозных и династических распрей. В 317 году до нашей эры воин незнатного происхождения возглавил народное восстание, изгнавшее из долины Ганга остатки македонских колонистов. Вскоре под именем императора Чандрагупты он завоевал всю Северо-Западную Индию до Пенджаба и Кашмира, став основателем могучей династии Маурьев. Его внук Ашока, в юности умертвивший всех своих братьев, после некого чуда обратился к учению Сиддхарты Гаутамы, согласно преданию, проповедовавшего за триста лет до его рождения. Для буддизма Ашока был такой же фигурой, какой позже стал для христианства византийский император Константин. Он сделал учение Будды государственной религией, воздвиг тысячи храмов-ступ, покровительствовал монастырям и разослал монахов проповедников во все известные ему страны мира. В первую очередь эти эмиссары нашли благосклонный прием при дворе Греко-бактрийских царей. Но после смерти Ашоки к власти пришла другая династия, возродившая брахманизм и начавшая гонения буддистов.

В 180 году до н.э. войска царя Деметрия перевалили через Гиндукуш и вторглись в долину Инда, формально для защиты буддизма. Следующий правитель Менандр расширил греческие владения в Индии и сам принял буддизм. Согласно буддийской легенде, именно в беседах с Менандром патриарх Нагасена превратил этические проповеди Гаутамы в сложную философскую доктрину о «великой пустоте», ставшей в последствии одной из основ классического буддистского богословия. Причем эти беседы происходили в то самое время, когда саму Бактрию уже разоряли войска парфян и прорывавшиеся с севера кочевые орды саков. Возможно, пессимистическое мироощущение ранних буддийских монахов неспроста нашло отклик в умах и душах греческих аристократов, уставших жить в чуждом им окружении. По свидетельству многих историков, среди странствующих бритоголовых проповедников, понесших учение Будды в глубины Центральной Азии вплоть до Монголии и Китая, было не мало бактрийских греков, сменивших светскую власть на духовную. Между тем эпоха расцвета буддизма на Среднем Востоке только начиналась, и ей суждено было совпасть со временем возвышения совсем другого народа.

НЕИЗВЕСТНОЕ ПЛЕМЯ С СЕВЕРА

На рубеже тысячелетий таинственное племя кочевников, которых греки называли тохарами, а китайцы – юэчжами, двинулось на Запад с окраин пустыни Гоби, верховьев реки Тарим и Кашгарского плоскогорья. Согласно китайским хроникам династии Хань, юэчжи потерпели поражение от свирепых хунну, предков гуннов и были вынуждены искать убежища за горами Тянь-Шаня, где их преследовали усуни. Пройдя через Давань — древнее государство в Ферганской долине, они захватили Согдиану и повернули на юг.

По свидетельствам современников, юэчжи или тохары не были монголоидами и говорили на языке, близком к языку скифов и саков, то есть на одном из арийских наречий. Китайский историк Чжан Цянь писал, что юэчжи обладали войском от ста до двухсот тысяч конных лучников и применяли тактику стрельбы, схожую с воинскими приемами хунну. Около 165 года до н.э. юэчжи захватили северный берег Амударьи, включая долину рек, которые сегодня называется Сурхандарья и Вахш. Здесь они образовали несколько княжеств, в последствии снова объединенных под властью энергичного племенного вождя Куджуллы Кадфиза из рода кушан.

Храмовый комплекс Фаяз-тепа
Храмовый комплекс Фаяз-тепа. Фото ИА Фергана.Ру

По одной из легенд, последователи зороастризма, который век изнемогавшие под гнетом иноземцев греков с их непонятными богами, приветствовали Куджуллу как Саошьянта (Спасителя) — своего рода Мессию зороастризма, который должен был освободить праведников от власти язычников. Другие источники сообщают, что Куджулла был хитроумным политиком. Заключив союзный договор с последним из Греко-бактрийских правителей Гермесом, чья ставка тогда переместилась в район современного Кабула, Кадфиз помог ему отразить военную экспедицию парфян и вытеснить из верховий Амударьи саков, которые, перебравшись через Гиндукуш, ненадолго захватили греческие владения в Индии. В Бактрии даже чеканились монеты, с одной стороны которых был изображен Гермес, а с другой — Куджулла Кадфиз.

После смерти Гермеса, Куджулла объявил себя императором новой Кушанской империи и вскоре сам отправился на завоевание Индии. Мессианские чаяния огнепоклонников, если они и были, сбылись далеко не полностью, поскольку внук Куджуллы, император Канишка, чья новая столица была вблизи современного Пешавара, прославился как покровитель буддизма. Хотя на чеканившихся в его время монетах, кроме изображения Будды встречаются лики самых различных божеств — Олимпийцев Гелиоса и Гефеста, иранского Митры и даже скифского бога грома Веретранги. И это, вероятно, свидетельствует о чрезвычайной веротерпимости внутри Кушанской империи, при Канишке — в 100–144 годах нашей эры превратившейся в одно из величайших государств античного мира, занимавшее значительную часть Средней Азии, включая Ферганскую долину и Восточный Туркестан, всю Северную Индию, а так же территории современного Афганистана и Пакистана.

СТУПА ЗУРМАЛА И ХРАМЫ ФАЯЗ-ТЕПА

Исполинская ступа Зурмала в окрестностях Термеза. Фото ИА Фергана.Ру
Исполинская ступа Зурмала в окрестностях Термеза. Фото ИА Фергана.Ру

Под покровительством императора Канишки был проведен IV собор буддийских патриархов, на котором индийский мыслитель Нагарджуна утвердил основы Махаяны или Большой Колесницы, обещавшей спасение не только ревностным монахам, полностью отрешающимся от мира, но и благочестивым мирянам, уважающим закон и совершающим добрые дела. Реформа, превратившая учение Гаутамы из привилегии ученых философов и аскетов-подвижников в религию, понятную и доступную простому народу, в дальнейшем позволила буддизму распространиться на огромных пространствах Азии. Причем, если эзотерический дхъяна (чань, дзен) буддизм, перенесенный через Гималаи и Тибет легендарным индийским проповедником Бодхидхармой, первоначально был достоянием уединенных в горах и пустынях монастырей, вроде китайского Шаолиня, то буддизм Махаяны с придорожными храмами, открытыми для местных крестьян и проезжих купцов, двигался с Запада на Восток, из Средней Азии в Монголию и Забайкалье по караванным тропам Великого шелкового пути.

Именно во время правления Канишки буддизм переживал расцвет и на северном берегу Амударьи, о чем свидетельствуют целый ряд уникальных культовых памятников, сохранившихся до наших дней в Сурхандарьинской области Узбекистана, вблизи Термеза.

Некогда посетивший Тармиту паломник Сюан Цзан насчитал в округе двенадцать монастырей, в которых проживало не меньше тысячи монахов. Описанная им исполинская ступа, в последствии получившая название Зурмала, до сих пор высится на выезде из современного Термеза. Это величественное сооружение величиной с семиэтажный дом совместная экспедиция ИА Фергана.Ру и туристического агентства «Uzbekistan for You» обнаружила стоящим прямо на меже среди хлопковых полей.

Храмовый комплекс Фаяз-тепа
Храмовый комплекс Фаяз-тепа. Фото ИА Фергана.Ру

Следующий крупный памятник — храмовый комплекс Фаяз-тепа — отстоит от стен древней Тармиты всего на один километр, занимая вытянутую площадку 117 на 34 метра между берегом Амударьи и древним караванным путем. Храм представляет собой девятнадцать отдельных помещений с широкими перекрытиями и глубокими нишами в стенах. Здесь археологи обнаружили изумительную по красоте статую Будды с двумя монахами, ныне украшающую экспозицию музея истории Узбекистана в Ташкенте. На Фаяз-тепе учеными было сделано множество уникальных находок: фигуры бодхисатв, монахов и мирян, местных божеств и царей, идущих на поклон к Будде.

Справа над храмом возвышается небольшая ступа с идеально круглым куполом и крестообразным фундаментом, внутри которой спрятана симметричная ей, но меньшая по размерам – всего 2,8 метров в диаметре. Она датируется первым веком нашей эры. Судя по остаткам насыпи, святилище снабжалось водой из Амударьи, поступавшей по акведуку протяженностью два с половиной километра.

Исследователи заметили, что буддийские святилища в окрестностях Термеза располагаются не хаотично, а словно вытянуты в одну линию с северо-востока на юго-запад, параллельно руслу Амударьи. Неподалеку от Фаяз-Тепы на этой условной линии находится пещерный монастырь Кара-Тепа, а в тридцати километрах западнее, в урочище Кампыр-Тепа можно обнаружить обширное древнее городище площадью около четырех гектаров.

Бойницы, имеющие форму стрел
Бойницы, имеющие форму стрел

На холмах Кампыр-тепы, у подножия которых в болотистой пойме реки каждый год зимуют несметные косяки журавлей, археологи раскопали более сотни различных помещений, включая цитадель размером 80×80 метров и «жилой массив», обнесенный высокими крепостными стенами с прямоугольными и округлыми башнями. Очень интересны бойницы, имеющие форму стрел.

Городище было населено приблизительно с начала III века д.н.э до середины II века нашей эры, то есть, в период, когда в Северной Бактрии были одновременно распространены разные религии. В «пригороде» были найдены более ранние сооружения, очевидно относящиеся к погребальным культам зороастризма. В настоящее время археологи продолжают раскопки, и, возможно, им предстоит сделать находки, которые дадут ответ на вопрос, могли ли сосуществовать на территории одного поселения храмы огнепоклонников с буддийскими кумирнями или даже артефактами других культов.

На исторических объектах Сурхандарьинской области, относящихся к периоду Кушанской империи, найденные археологами фрагменты статуй бодхисатв нередко соседствовали, например, с фигурками индуистских божеств или местных племенных божков. А при раскопках древней Кувы в Ферганской долине рядом со статуей Будды была найдена украшенная оскаленными черепами устрашающая голова самой Шри Деви Кали — грозной богини шиваистского пантеона, что, может быть, лишний раз свидетельствует о временах, когда выбор вероисповедания был делом свободной воли.

Последний правитель Кушанской империи носил имя Васудева, исповедовал брахманизм и чеканил монеты с изображением Шивы. С его смертью в 200 году нашей эры индийские владения кушан распались на несколько самостоятельных княжеств, уже никогда не знавших мира между религиями. В IV веке на землю Бактрии вступили войска новых завоевателей — иранских царей из династии Сасанидов, пришедшей на смену парфянам. Шахи Шапур и Хормизд разграбили и разрушили храмы Фаяз-Тепы, превратив их в глиняные холмы. В VII веке через Амударью переправились арабы под зеленым знаменем Ислама, сделавшие Тармиту оплотом дальнейшего завоевания и обращения в истинную веру территории, которую они назвали Мовароуннахром.

Спустя четыре столетия на земле Термеза расцвела мудрость шейха Хакима-ат-Термези, духовными корнями связанная с тайнами древности. Через шесть столетий по пути кушан из Ферганской долины через Термез и Кабул в Индию прошел с войском внук Амира Темура, основатель Империи Великих Моголов, поэт и философ Захир-ад-дин Мухаммед Бабур. Век спустя его потомок, император Акбар, попытался повторить опыт Канишки, учредив в качестве государственной религии культ Единого Бога, который, по его замыслу, должен был примирить мусульман, индуистов, буддистов и огнепоклонников. Но они не захотели мириться.

Андрей Кудряшов (Термез)

Исчтоник: http://www.ferghana.ru